Налог на сверхприбыль: риск материализуется?

Алексей Девятов

Недавно Полюс неприятно удивил рынок намерением приостановить дивиденды до 2030 года, среди причин упоминается увеличение налоговой нагрузки. В ближайшие месяцы тема налогов может вновь вернуться в поле зрения участников торгов. Рассмотрим, каких компаний это может коснуться.

Какой есть налоговый риск для компаний

В марте президент РФ Владимир Путин поручил ведомствам проработать инициативу введения налога на сверхприбыль (windfall tax) за 2025 год со ставкой 20%. В конце мая замминистра финансов Алексей Сазанов заявил, что никаких решений пока не принято, а обсуждение состоится при подготовке бюджета на 2027–2029 годы. Проект бюджета правительство должно внести в Госдуму до 1 октября. Глава РСПП Александр Шохин на ПМЭФ допустил, что предложение по windfall tax появится в сентябре вместе с бюджетом.

Дефицит бюджета расширяется, а налог на сверхприбыль может рассматриваться как один из быстрых инструментов пополнения бюджета. Такой механизм уже применялся в 2023 году. Тогда ставка составляла 10%, а при досрочной уплате — 5%, суммарно бюджет получил 318,8 млрд руб. Основная нагрузка легла на металлургов, производителей удобрений, банки: например, ГМК Норникель выплатил 8,2 млрд руб., Фосагро — 6,3 млрд руб., Акрон — 4,7 млрд руб., Сбербанк — до 3 млрд руб.

Кто в зоне риска сейчас

Под удар могут попасть компании, чья прибыль за 2025 год заметно превысила средний уровень 2018–2019 годов. О такой базе расчёта ранее сообщали СМИ. Рассмотрим отрасли и компании, которые потенциально могли бы попасть под критерии налога на сверхприбыль.

• •

  Золотодобыча. Прибыль значительно выросла при стабильных объёмах добычи, то есть за счёт благоприятной конъюнктуры. Это windfall tax в классическом понимании, и Полюс является главным кандидатом. Риски — высокие. По нашей оценке, Полюс может заплатить около 49 млрд руб., или около 15% от прибыли 2025 года (3% от капитализации). У Селигдара за 2025 год чистый убыток, а ЮГК не раскрывала отчётность за 2018–2019 годы, поэтому базу для неё посчитать невозможно.

• •

  Удобрения. ФосАгро и Акрон увеличили прибыль, но часть прироста обеспечило расширение производства. Тем не менее формально эти компании под налог попадают. Например, выплаты ФосАгро теоретически могли бы составить около 15 млрд руб. (14% от прибыли 2025 года, 2,4% от капитализации).

• •

  Банки. Повышение прибыли делает сектор потенциальным плательщиком налога на сверхприбыль. Но рост финансовых показателей был скорее следствием развития бизнеса. Против налога выступают ЦБ и профильный комитет Госдумы: изъятие капитала прямо сокращает способность банков кредитовать экономику. Но в случае применения налога Сбербанк, например, заплатит порядка 170 млрд руб. (10% от прибыли 2025 года, 2,5% капитализации).

• •

  Продуктовый ретейл. Лента и ИКС 5 нарастили доходы в сравнении с 2018–2019 гг., но природа этого роста не связана с внешней конъюнктурой, то есть эффекта «сверхприбыли» в чистом виде нет. Магнит и вовсе получил убыток в прошлом году.

• •

  IT-компании. Доходы некоторых компаний увеличились на волне импортозамещения, но отрасль годами получала налоговые льготы — вводить для неё изъятие прибыли путём налогов было бы непоследовательно.

• •

  Электросетевой сегмент. Риск невысокий. Холдинг Россети сейчас занимается масштабными инфраструктурными проектами, объём инвестпрограммы огромный — увеличение налоговой нагрузки усложнит поиск источников её финансирования.

• •

  Цветная металлургия. Ранее Bloomberg называл ГМК Норникель вероятной целью налога, но, строго говоря, повода для windfall tax нет: прибыль компании за 2025 год была ниже базы 2018–2019 годов. РУСАЛ зафиксировал убыток по итогам прошлого года, ЭН+ ГРУП вышла в плюс только за счёт энергетического сегмента. Тем не менее налоговый риск для отрасли ненулевой, но он может исходить от повышения НДПИ на цветные металлы.

• •

  Нефтегаз, чёрная металлургия, угольщики, застройщики — вероятность налога на сверхприбыль низкая, для этих отраслей 2025 год оказался слабым.

Что это значит для инвестора

– Кейс Полюса рынок воспринял как сигнал, что налоговая нагрузка может отразиться на дивидендных перспективах. Золотодобытчик стал первым, кто назвал налоговую нагрузку среди причин отказа от дивидендов.

– Второй windfall tax за три года снижает предсказуемость прибыли для акционеров, в результате рынок начинает требовать премию за регуляторный риск.

– Налоговый фактор отыгран только в Полюсе из-за приостановки дивидендов. Риски ещё могут быть не учтены в котировках других компаний. Из-за такой неопределённости бумаги-кандидаты могут отставать от рынка. Имеет смысл следить за ними в ближайшие месяцы до прояснения параметров госбюджета (конец сентября – начало октября).

– В случае применения windfall tax, ряду эмитентов необходимо будет выплатить порядка 2-3% от своей капитализации. Также нельзя исключать сценарий, при котором дивиденды компаний окажутся ниже ожиданий. Именно дивидендная составляющая наиболее уязвима к повышению налоговой нагрузки — и, как показали акции Полюса, рынок переоценивает её очень быстро.