Альфа & омега Гафиных

Он — вице-президент Альфа-Банка по общественным связям. С ней связано возрождение российской шляпной индустрии. В долгих представлениях Ирина и Александр Гафины не нуждаются. Тем интереснее узнать о них то, что остается за рамками светской хроники.
Елена Куликова
Карьера, №9, Москва, 20.09.2003

Суббота. Полдень. Приглушенный полумрак кафе «Ле Гато». Ирина и Александр Гафины. Они удивительные собеседники. Ироничные, опытные, открытые. Но сложно придумать вопрос, который им еще не задавали. Спросить Александра, как стать успешным банкиром? Он будет откровенен: «Не знаю. С таким же успехом я мог заниматься пиаром металлургического холдинга». Поинтересоваться у Ирины, почему она начала делать шляпки? Она в две тысячи первый раз объяснит, что сделала первую шляпку для себя, организовала показ, неожиданно стала популярна.

Может быть, не стоит пытаться придумывать небанальные каверзные вопросы? Может быть, стоит просто выслушать? Ирину и Александра не надо подталкивать к диалогу, задавать наводящие вопросы, выпытывать подробности. Александр — профессионал, который об общении с алчущими подробностей журналистами знает не понаслышке. Ирина — приятный, в разумных пределах откровенный собеседник. Появляется даже крамольная мысль: объединив творческие усилия, Гафины написали бы о себе куда лучше любого деятеля от пера. Перед вами не протокольное интервью. Это рассказ о двух счастливых людях.

Этапы большого пути

В конце 70-х Александр Гафин начал писать пьесы, сценарии, книги. Его манило литературное поприще. Но, увы, даже гарантированно оплаченные Министерством культуры опусы не могли обеспечить начинающему литератору минимально приличного уровня жизни. Период 1982-1987 годов Александр вспоминает как время стагнации: «Эти годы были застойными не только в жизни страны, но и моей собственной. Днем я гулял с детской коляской и собакой, возвращаясь домой, залегал на Диван Диваныч. Ничто не нарушало размеренный ритм жизни, дни казались очень длинными. Я вспоминаю их с удовольствием и легкой ностальгией — сейчас в одно мгновение пролетают месяцы».

Тот, кто знает сегодняшнего господина Гафина, находящегося в вечной суете малых и больших дел, с трудом поверит, что этот энергичный человек мог лежать на диване и не стремиться к новым горизонтам и свершениям. Александр уверяет, что тому есть элементарное объяснение: «Я с самого детства ненавидел советскую власть. Я не желал работать на государство, устои которого вызывали у меня стойкое противление. Битник, диссидент — это все про меня. Не думайте, что я не мог сделать карьеру. Мне неоднократно предлагали расти по номенклатурной линии, становиться партийным функционером. Прийти на завод рабочим и закончить свои дни первым секретарем райкома — американская мечта советской эпохи. Но я не желал для себя такой судьбы».

Что делала в это время Ирина? «Была примерной женой. Занималась домом, растила детей. Пыталась повлиять на Сашу. Муж, постоянно находящийся дома, — маленькая катастрофа. Сейчас я скучаю, если он уезжает в командировку даже на пару дней. Тогда я мечтала о том, что он встряхнется, найдет себя, встанет с дивана и пойдет на работу. Я в него верила. Результат превзошел все ожидания».

Ветер перемен ворвался в жизнь Гафиных в перестроечные годы. Александр организовал несколько выставок. Экспозиция «Хрущев в те десять лет» собрала более двухсот тысяч зрителей.

Позже творческие свершения сменились свершениями делового характера. В эпоху кооперации Гафины успели засветиться на ниве частного предпринимательства. Им принадлежал один из первых коммерческих ресторанов. Маленькое, уютное, очень домашнее заведение располагалось по адресу: ул. Герцена, 47. Тех, кто уверен, что участвовать в становлении ресторанного бизнеса было очень романтично, отсылаем в благословенные постперестроечные времена. Когда не было ни качественных продуктов, ни хорошего алкоголя. Зато были крепкие ребята-рэкетиры с хорошим аппетитом. В итоге Гафины предпочли уйти из ресторана как раз в то время, когда он начал приносить хоть какую-то прибыль. Сейчас они с улыбкой вспоминают: «К нам ходили в основном друзья и их знакомые. Поэтому через некоторое время после нашего ухода ресторан просто-напросто закрылся». Ирина добавляет: «Кое-чего мы все же успели добиться. Наш клубничный торт был легендой общепитовской Москвы. Готовила его у себя дома одна милая дама, и за плодом ее кулинарных усилий приезжали с другого конца города».

По окончании ресторанной эпопеи Александр решил попробовать себя в политике. Ему импонировали демократы первой волны — Чубайс, Гайдар, Мурашов. Гафин влился в ряды партии «Демократический выбор России»: «Мы надеялись многого добиться, мы верили в успех. Глаза горели ярче, чем у молодых французских революционеров. Но общество еще не было готово к демократическим переменам, да и крепкие бывшие аппаратчики оказались в авангарде политической борьбы. Проиграв выборы, мы поняли — период демократизации будет очень долгим. Да и до сих пор непонятно, какое общество мы строим? Ни один президент не ответил на этот актуальный вопрос».

10 лет с банком

1994 год стал для Александра вехой, поделившей его жизнь на две половины. В 1994 году он получил предложение стать вице-президентом Альфа-Банка по общественным связям. Кто-то спросит: как можно стать вице-президентом банка, не имея ни специального образования, ни опыта работы? Александр пожимает плечами: «К этому времени я был уже опытным, зрелым человеком. Те, кто приглашал меня на работу, лучше меня знали, почему они это делают. Не стоит забывать, что опыт банковской деятельности был тогда у единиц. Банковская система в России сложилась стихийно, за десять лет. Западная — строилась по кирпичику столетиями».

Прошло почти десять лет. Александр уверен — именно в «Альфа-Групп» он смог реализовать весь накопленный за долгие годы потенциал: «Может быть, это звучит банально, но на работу я хожу как на праздник. Я убежден: расценивая работу как обязанность, некое механическое действо, а не творческий процесс, большого успеха не добьешься». Сегодня Альфа-Банк на слуху даже у самых отдаленных от банковских миров граждан. С его названием связаны имена звезд мирового масштаба, чьи гастроли проходили при участии банка. Александр не отрицает, что спонсорская поддержка зрелищных мероприятий — изюминка имиджа. Но замечает: «Это верхняя часть айсберга. Альфа-Банк — это не только гастрольные туры Lords of the Dance и Пола Маккартни. Это 150 филиалов в России, офисы в Нью-Йорке и Лондоне, собственная сеть на Украине и в Казахстане. Мало кто знает, чего стоит отстроить эту империю с нуля, по кирпичику. А впереди новые горизонты, новые программы и проекты. У меня 130 помощников во всех городах и весях России. С их помощью я хочу добиться того, что Альфа-Банк в регионах станет не менее узнаваем, чем Альфа-Банк в Москве. Все только начинается».

История про шляпку

На вопрос про шляпки Ирина Гафина отвечала много раз. Да, она сделала первую шляпку для себя. Нет, она не считает, что добилась на этом поприще огромного успеха — у нее пока что нет ни ателье, ни своего магазина, ни широкой известности. Да, муж ей помогал и помогает до сих пор — и деньгами, и организационной поддержкой.

Началось все много лет назад. Ирина всегда стремилась что-то переделать, улучшить, хоть шить, по ее признанию, и не умела. В эпоху всеобщего дефицита эта тяга к самовыражению имела еще и ярко выраженный практический характер. Позже практическая необходимость в переделках отпала. И на первом месте оказалась жажда творчества.

Но цели поразить широкую общественность небанальным выбором дизайнерской деятельности Ирина не преследовала: «Дизайнер — это отнюдь не редкость в наше время. Кажется, что основные женские специальности — студентка МГИМО, „светская львица“ и модельер. Я отличилась только выбором объекта. О создании шляп я специально не задумывалась — просто постепенно руки дошли до головы». Кстати, очень удачно дошли. Шляпная индустрия у нас пока что в зачатке, и у Ирины есть все шансы стать законодательницей моды на головные уборы.

Александру новая затея жены не нравилась с самого начала. И не только потому, что квартира была завалена всевозможными тряпочками, ленточками, кружавчиками: «Я понимал, что организация показов ляжет на меня. И совершенно не желал этим заниматься. Понимаете, у банкиров постоянно просят денег всевозможные деятели от культуры. И мне не хотелось самому оказаться в роли просителя: искать спонсоров, делать протекции. Но характер у Иры сильный, она всегда добивается того, чего хочет. Она сделала свой показ в Большом театре. Когда я впервые увидел результат ее работы со стороны, я понял, что это красиво и интересно. Самое удивительное — телевизионщики и пресса приехали на показ сами, без каких-либо уговоров с моей стороны. Показ неделю крутили по Евровидению». Ирина добавляет: «Я не ожидала такого успеха. Звонки от заказчиков и даже магазинов стали для меня полной неожиданностью». Александр парирует: «Почему же неожиданностью? Мода, как и жизнь, развивается по спирали, и шляпки, видимо, вновь окажутся на пике популярности».

Эра популярности головных уборов впереди. Ирина отмечает — спросом они пользуются в основном зимой и летом (поэтому к нынешнему сезону она подготовила коллекцию бейсболок: разноцветных, забавных, украшенных стразами, блестками, цветами). И надеется, что когда-нибудь ее милый женский бизнес выйдет на самоокупаемость, а позже даже станет прибыльным. «Пока это не более чем увлечение. И я рада, что могу его себе позволить», — резюмирует Ирина.

Москва — наш город

Много лет назад, в безрадостный застойный период, Гафины задумывались о возможности эмиграции. Они рады, что не совершили этой трагической ошибки: «Многие из наших друзей уехали. Сейчас они возвращаются и говорят: „Ребята, как же у вас интересно!“ Да, они живут и работают в хваленом цивилизованном, устоявшемся обществе. Но работают с утра до вечера на кастрюлю, на выплату кредитов. В современной России намного больше возможностей». Александр добавляет: «Оказываясь за границей, я в очередной раз понимаю — там красиво, там удобно, но я ощущаю себя инородным телом в этой сказочной действительности. С деньгами можно жить где угодно — вопрос во внутреннем комфорте. Мой город — Москва. Здесь моя семья, мои друзья, мое дело. Здесь каждый дом дышит воспоминаниями, каждый поворот связан с каким-то событием. В этот кинотеатр я когда-то сбегал с уроков, этот магазин держит мой друг, в этом ресторане я знаю метрдотеля… Мне делали весьма заманчивые предложения перейти на работу в западные компании. С перспективой карьерного роста, материального благосостояния. Но мне претит западный стиль управления, бездумное повиновение приказам центрального офиса, ощущение себя винтиком в механизме огромной корпорации. Я связываю свою жизнь с Россией, Альфа-Банком, друзьями и единомышленниками, с которыми работаю уже десять лет».

Цена успеха

Рассуждения об успехе Ирина отдает на откуп мужу — она считает, что никакой особенной карьеры, кроме, быть может, семейной, не сделала. Попробуем с ней поспорить: не каждая, даже самая мудрая, женщина способна годами поддерживать огонь в семейном очаге и помогать мужу по кирпичику строить карьеру. Успехи Ирины — успехи ее мужа.

Визитка Александра — очевидный признак его достижений. Но сам он считает, что жизненный успех измеряется не деньгами, чинами и регалиями: «Я знаю очень многих успешных в социальном плане людей. Именно потому, что я хорошо их знаю, я поражаюсь тому, насколько многие из них не уверены в себе, насколько они хотят вернуться в прошлое и изменить свою жизнь. Признак по-настоящему успешного человека — внутренняя гармония, уверенность в себе и будущем, крепкая семья, надежные друзья. В чем секрет успеха? В знании того, что ты хочешь от жизни. Но знать мало. Нужно уметь добиваться своих целей».

Умение выбирать круг общения — тоже важная составляющая жизненного успеха. Однако Александр уверен и в другом: «Настоящая дружба не имеет ничего общего с карьерными устремлениями. Конечно, можно дружить только с известными политиками, успешными бизнесменами — это, несомненно, помогает в работе. Но куда важнее дружить не с полезными, а с интересными людьми. Дружить, не требуя ничего взамен, не предъявляя требований — никто никому ничем не обязан». Ирина поддерживает мужа: «Настоящие друзья — те люди, с которыми можно комфортно молчать. Так сложилось, что большая часть наших друзей родом из юности — после сорока сложнее пустить в свою жизнь новых людей. К этому возрасту у всех появляются свои привязанности, привычки, люди становятся более самостоятельными, им уже в меньшей степени нужны чьи-то советы, помощь. Мы смогли сохранить своих друзей — это огромное счастье».

Александр считает, что в жизни ему повезло дважды. С работой в Альфа-Банке. И с любимой женой. Они вместе почти тридцать лет. И самой большой жизненной удачей считают то, что за эти годы не потеряли интереса друг к другу. Самое удивительное — их отношения не изменились и после того, как выросли дети. Многие, даже самые дружные, семьи распадаются именно в этот момент, поняв — основой брака было воспитание подрастающего поколения. Но Гафины уверены: именно сейчас в их жизни начинается период нового ренессанса. Александр: «Да, у каждого из нас есть свои интересы, свои друзья, каждый из нас имеет право жить своей жизнью. Случаются и элементарные расхождения во вкусах — Ира все время хочет переодеть меня во что-нибудь современное, я же тяготею к классике, одну полюбившуюся и привычную модель могу носить много лет. Ирина более современна, они с дочкой порой носят одинаковые вещи, несмотря на разницу в годах. Я рад, что постоянно открываю в жене что-то новое. Надеюсь, и ей это удается. Хотя со мной сложнее — я консерватор».

Под девизом

«Есть ли у вас жизненный девиз или просто мудрое изречение, которому вы следуете в жизни?» — такой вопрос был задан Гафиным в завершение беседы. «У меня точно нет», — ответила Ирина. Александр же произнес только одно слово: «Любовь. Пока у нас есть любовь, у нас есть и все остальное. Именно любовь, а не хорошие отношения или привычка. Что такое любовь? На этот вопрос я ответить не могу». Ирина добавляет: «Я над ним даже и не задумывалась. А ты?» — «Зачем?» — встречный вопрос от Александра.

Действительно, зачем думать о том, что нужно принять как Божью данность? Они вместе.

Они счастливы.