Олег Сысуев: Мы ждем осени с большой тревогой

Новый компаньон, 25.08.2009

— Несколько месяцев назад «Альфа-Групп» приобрела уральский банк «Северная казна». Президент Альфа-Бнка Петр Авен объяснял: мол, эта сделка хотя бы потому оправданна, что мы получили сразу несколько тысяч новых клиентов. Вы не пожалели о покупке?

— Нет, не пожалели. Именно потому, что мы получили большое количество розничных клиентов — физических лиц; именно потому, что мы получили значительное количество клиентов-юридических лиц. И еще потому, что мы приобрели бесценный опыт кратковременной санации приобретенного актива, смогли посмотреть, что такое региональные банки, что такое региональный бизнес, сравнить его с нашей моделью, сравнить его с нашими возможностями.
Думаю, это нам очень сильно пригодится в дальнейшем, поскольку «Северная казна» не последний банк, который будет рассмотрен в качестве объекта для приобретения, ведь естественным образом российская банковская система будет в ближайшее время находиться в состоянии крупных перегруппировок, слияний, поглощений и укрупнений.

— Про это же говорит Авен: в стране останется около 200 банков.

— Да, и не только Петя об этом говорит, но и официальные власти — председатель Центрального банка РФ, ну и сама ситуация к этому подталкивает.

— А какие-то еще банки на Урале присматриваете? Есть серьезные переговоры с кем-то из региональных игроков?

— Я не могу говорить конкретно, у нас есть специальная группа, которая отслеживает все эти процессы, пока она на наши органы банковские — ни на инвестиционный комитет, ни на правление — ничего такого не выносила.

— Как вы полагаете, какое время можно считать удачным для покупок: октябрь-ноябрь прошлого года, сейчас или, может быть, в ближайшем будущем наступит такой момент?

— На примере «Северной казны», одного из успешных региональных банков, мы поняли: все, что находится за пределами сотни, может быть даже не пригодно для рассмотрения [как объект поглощения]. Потому что зачастую это — бизнес, который был основан на обналичивании средств, на отмывании денег либо был напрямую связан с каким-то физическим лицом или единственным юридическим лицом, для которого являлся рассчетно-кассовым центром.
Что касается срока — люди, которые достигли успеха в бизнесе, кому можно верить, говорят, что еще пока не остыла кровь на поле брани бизнеса. Все-таки после кризиса надо будет осуществлять основные покупки.
Мы сейчас не занимаемся поиском каких-то активов, тем более непрофильных для нас. Они и так в достаточном количестве валятся или готовятся свалиться в наши руки в качестве необеспеченных залогов по невыплаченным кредитам. Поверьте, это не является нашей целью.
Мы являемся универсальным банком и хотим заниматься своим делом. А для управления активами есть специальные компании, специальные люди, которые лучше нас умеют это делать. Мы все, что у нас появляется из непрофильных активов, вследствие вот этого положения с невозвратом кредитов, передаем компании «А1». Она профессионально ведет бизнесы, капитализирует и ищет для них соответствующего оператора или покупателя.

— «А1» — тоже ведь часть «Альфа-групп»?

— Да, это бывшая «Альфа-эко».

— Альфа-Банк, а с недавнего времени и «Северная казна», славится своей принципиальной позицией по отношению к заемщикам. Не боитесь проиграть в стратегической перспективе: партнеры потом будут говорить, что вы не поддержали их в трудной ситуации?.

— Хороший вопрос. В кризисной ситуации важно выбрать приоритеты. Для нас приоритет — сохранение банка, безопасность его капитала, а следовательно, безопасность наших клиентов и в особенности физических лиц, которых уже больше 3 млн человек. Вот наш приоритет.
Мы, может быть, поступаем несимпатично с кем-то, кто понимает теорию бизнеса по-своему и считает, что мы должны верить на слово, должны пролонгировать ничем не обеспеченные обязательства, и в будущем такой клиент к нам не придет. Но я уверен, что те, кто цивилизованно представляет себе бизнес (если деньги взял, то их нужно вернуть, тем более что деньги-то не наши, а клиентские), те, кто собирается жить долго и счастливо и получать один из самых современных банковских продуктов в нашей стране, останутся в числе партнеров банка.

— Легко банку защищать свои интересы? Понятно, что и суды не склонны вставать на сторону кредитора, особенно если речь о «физике». И глава государства говорит про «корпоративный эгоизм» банкиров, которые не думают о предприятиях.

— Пока мы считаем, что защищать интересы можно в полной мере. Залогом тому является, в частности, позиция главы Высшего арбитражного суда Российской Федерации. Он однозначно высказался по поводу взаимоотношений кредитора и заемщика, и по этому поводу прошел пленум арбитражного суда. По его итогам еще нет формального решения, но, судя по высказываниям, оно будет цивилизованным и направленным на сохранение банковской системы. Если она рухнет в угоду чьим-то сиюминутным предпочтениям или излишней социалистичности, то, я бы сказал так, рухнет экономика.

— Какая у Альфа-Банка просроченная задолженность? По весне Петр Авен говорил о 10% от общего портфеля…

— Ну, скорее не по весне, а в конце прошлого года. Сейчас просроченная задолженность находится в районе 12%. Как видим, она не сильно выросла. А в портфеле, который у нас образовался с октября 2008 года, просроченная задолженность составляет всего 3%, то есть достаточно качественный кредитный портфель. Но еще не вечер. Посмотрим, что будет происходить осенью, в сентябре-октябре: на этот период приходятся основные выплаты по кредитам, и пока мы не можем говорить, что горизонт чист, поскольку рынки заимствований, как внутренние, так и внешние, закрыты.
Мы не думаем, что правительство будет столь же активно, как осенью 2008 года, раздавать резервы. Было очевидно, что они быстро истощаются. Поэтому мы находимся в таком напряженном состоянии и смотрим на ситуацию весьма и весьма внимательно.

— Можете сравнить положение своего, частного банка с положением государственных банков? Есть же данные, что у одного из госбанков просроченная задолженность уже сейчас больше 20% портфеля. Это — к слову о «социалистичности».

— Я думаю, что все зависит от того, как руководство того или иного финансового института относится к этим проблемам и как оно смотрит на проблему задолженности — честно или нечестно. Мы всегда честно старались смотреть на проблему задолженности, но я не готов сказать что-то насчет государственных банков.

— Уточняющий вопрос: приводимые большинством финансистов показатели просрочки — скорее процедурные или реальные? То есть если компания «А» не справляется с кредитом, добивается его реструктуризации, но все равно платить не может, ее ведь не будут считать какое-то время недобросовестным должником, хотя ничто не мешает ей идти прямиком к дефолту.

— Я понял вас. Конечно, играть этими цифрами можно, и мы видим по некоторым банкам, что они этими цифрами играют. Но потом будет себе дороже.
Приходит предприятие и просит реструктуризировать долг, обещает вернуть, но никакого обеспечения не предлагает. Честный банкир очень серьезно спросит, каким образом это предприятие будет поддерживать производство, оплачивать кредит и, в конечном счете, вернет деньги.

— Насколько значительной будет «вторая волна» банкротств?

— Давайте попробую сформулировать так, чтобы не выглядеть авантюристом, который предрекает что-то совершенно необоснованно. Мы ждем осени с большой тревогой; она основана на состоянии наших заемщиков, которое не улучшается.
Как я уже говорил, осенью окончательно истощатся запасы у компаний, более того, многим корпорациям нужно будет возвращать деньги, взятые на внешнем и на внутреннем рынке.

— Все это — о проблемах заемщиков. Давайте поговорим про риски банковской системы. Назовите основные, по вашему мнению, проблемы, которые есть в настоящее время.

— Я бы сосредоточился на проблемах фундаментальных. И первая из них — низкая капитализация российской банковской системы, а значит, ее слабость. Вторая проблема — низкая законодательная защищенность российской банковской системы. В сочетании всего этого мы видим огромный колосс, состоящий из 1,1 тыс. банков, масштабы в сочетании с неустойчивостью которого тоже представляет собой большую проблему.

— И напоследок давайте немного о вас лично. Вы известны не только как банкир…

— Да, я до сих пор считаю, что все-таки не являюсь банкиром. Я пришел в эту сферу из большой политики: в свое время был вице-премьером и первым заместителем главы администрации президента и все время готовил себя к тому, что вернусь. Но пока я готовился, политики не стало, она превратилась в нечто другое. А мы — люди, «уколотые» 1990-ми годами, можем работать и развиваться в политике, когда она достаточно свободна, когда есть возможность высказываться в средствах массовой информации, ну и т. д. А раз процесс затянулся — я стал бизнесменом.

— Стало с осени прошлого года больше работы и меньше времени на себя? Чем вы в свободное время вообще занимаетесь?

— У меня масса интересов. Я увлекаюсь музыкой: когда-то окончил музыкальную школу, много занимался рок-музыкой, дома даже есть своя студия. Как многие нынешние начальники, дисков я не выпускаю, просто пишу для себя.
Я, кстати, хорошо знаком с [бывшим тренером и президентом баскетбольного клуба «Урал-Грейт»] Сергеем Александровичем Беловым, он мой личный друг, и баскетбол является моей спортивной профессией. Но поскольку трудно найти коллектив, с которым можно регулярно играть в баскетбол, приходится играть в футбол. Тоже замечательная игра: столько же ору, такое же желание сделать что-то красиво и порой кажется, что делаешь что-то красиво, а на самом деле это просто очень серьезная разрядка.

— Вас не угнетает ситуация с «Урал-Грейтом», вся вот эта история с финансированием команды?

— Очень угнетает, переживаю за Сергея. Думаю, что эта ситуация — тоже ответ на кризис. Капитализация нашей премьер-лиги, и футбольной, и баскетбольной, во многом формировалась за счет бюджетных денег. Это совершенно неправильно, так не бывает. А вот частный бизнес входил в спорт ввиду личных предпочтений: если человек богатый, ему нравится баскетбол, то он участвует, а потом интерес пропадает, или деньги у человека кончаются. Так было в Самаре с [бывшим президентом и членом совета директоров футбольного клуба «Крылья советов»] Германом Ткаченко, так было у вас. [Президент клуба «Урал-Грейт» Андрей] Агишев потерял интерес, и бюджет не стал давать достаточных средств. И все накрывается в таком случае «медным тазом».