Многогранное счастье многогранного Гафина

Ольга Дубровская
Счастливые люди, Москва, 07.08.2006

О Гафине

Гафин Александр Дмитриевич. 1954 года рождения. Вице-президент Альфа-Банка, член совета директоров.

Еще о Гафине

Александр Гафин — лицо Альфа-Банка. Именно он организатор и устроитель грандиозного шествия западных звезд по российскому небосклону. Культурная публика аплодирует Александру Гафину за доставку в Москву Тины Тернер, Стинга и «Травиаты» Дзеффирелли, Пола Маккартни и Мориса Бежара и так далее, и так далее… Он прослыл не только покровителем искусств, но и лучшим тусовщиком всех времен и народов: без Гафина не может состояться ни одна уважающая себя светская вечеринка или презентация. Пресса за Гафиным ходит хвостом: у него всегда припасено особое мнение по любому вопросу, да и о нем самом есть что рассказать. Впрочем, у нас существует возможность узнать о Гафине из первых уст, а это значительно интересней.

О детстве

— Так получилось, что воспитывала меня в основном мама, а потом, когда я пошел в третий класс, — интернат. Отец был военный в чине адмирала и служил на Дальнем Востоке, куда мы с мамой улетали на три летних месяца, а потом возвращались обратно в Москву. А потом родители уехали работать за границу. Когда меня привезли в интернат, я так плакал, что мама привезла из дома подушку и мое одеяло. А когда в 9-м классе я покидал интернат, тоже плакал. Потому что привык так жить. Надо сказать, что интернат наш был не простой, а от Министерства иностранных дел. Там учились и жили дети тех, кто работал за границей. После каникул мы возвращались из разных стран, привозили с собой новые пластинки, книжки, джинсы и прочие необыкновенные для советских детей вещи. Когда нас из Чкаловска привозили в центр Москвы на экскурсию, вокруг нас собиралась толпа сверстников, желающих жвачек и прочего обмена. Они думали, что мы — группа иностранцев. Конечно, между собой мы меняли, к примеру, «Роллингов» на «Манки», продавали, перепродавали, у нас был свой микробизнес. А тогда это, мягко скажем, не поощрялось. Да и потом, когда все поступили в институты, в университеты, наши длинные волосы, одежда — все трактовалось как пособничество потенциальному врагу. Такая была ненависть к Западу, особенно к Америке. Особенно лютовали преподаватели военных кафедр.

О школе жизни

Я ничего не оканчивал — техникум. В те годы, в 20 лет, я начал уже зарабатывать деньги двумя путями. С одной стороны, начал писать книжки, сценарии и пьесы, моя профессия называлась «драматург театра», у меня была такая справка от профсоюза московских драматургов. Я до сих пор остаюсь членом Союза писателей. С другой стороны, поскольку на эти деньги выжить было нельзя, я всегда занимался какой-нибудь подпольной коммерцией. И в том числе покупал, продавал и собирал антиквариат. Этот мой подпольный бизнес подогревал интерес к искусству, к художественным произведениям. В то же время я знал, на чем можно было заработать деньги. Мне, конечно, было интересно заниматься драматургией, сценарии писать, но очень хотелось быстро добиться успеха, поэтому темы выбирались злободневные: описание сиюминутных событий, всякие комсомольские темы, по большому счету — все конъюнктура. Основная задача была — написать произведение, чтобы его купили. Покупали два министерства — СССР и РСФСР, кроме этого, поручали писать доклады первому секретарю ЦК комсомола. Я всегда писал о молодой литературе созвучно тому, как требовалось на Старой площади. У меня есть несколько небольших вещей, которые не стыдно показывать, а остальную свою «литературу» я давно вынес из дома, чтобы не видели дети. Им ведь невозможно объяснить, что благодаря этому покупалась новая кроватка, коляска, какой-нибудь комбинезончик. Многие в те годы приспосабливались и куда более худшим способом. Но про себя я могу сказать, что делал я это, ни секунды не веря в советскую власть, игнорируя ее и презирая, как бы даже назло. Конечно, протестовать можно по- разному, были и диссиденты, и различные выступления. Но меня на это не хватило. А внутренне всегда был против. Во второй своей жизни — приобретении и продаже антиквариата, я нарушал все тогдашние законы. Это было достаточно опасно. В то время почти все мои знакомые успели «окунуться» в исправительные заведения по знаменитой 88-й статье «валютные операции». Тогда мне удалось этого избежать, а сейчас посмотрим, как все сложится, ведь, как говориться, никогда нельзя зарекаться.

О семье

Вот этот «волшебный» галстук, как вы его назвали, мне подарила жена. Я так понимаю, она его в Лондоне купила в магазине Past time. Такие в 50-х носили. Он со слонами, наверное, к счастью. А с женой мы скоро будем отмечать 30-летие совместной жизни. В моей среде обитания это не очень в традиции, такая нестандартная история. И у нас «реликтовая» семья. Сыну 26 лет, дочери 16. В этом году она будет поступать в МГУ.

О Максе

Видите, у меня здесь множество фигурок английских бульдогов. Их больше 300. Я собираю их: бронзовые, латунные, деревянные… Каких только нет, со всего мира. Как я начал собирать эту коллекцию? У нас в доме жила собака. Бульдог, прожил 14 лет. А когда он умер, я купил первую статуэтку, начал маниакально собирать, друзья дарили… И теперь у меня, наверное, самая большая коллекция в мире английских бульдогов.

Сейчас появилась возможность держать много животных — большая квартира, дача. У нас четыре кошки, три собаки. Можно, конечно, развести питомник. Но когда жил один бульдог, он был как член семьи, как ребенок. Тогда в Москве таких собак не было, это достаточно редкая порода. А он жил самостоятельной жизнью — я его одного выпускал гулять. В молодости так хотелось поспать подольше, вот он сам и разгуливал вокруг дома. И все жильцы с ним здоровались, как с человеком: «Здравствуй, Макс!» Когда жена была беременна дочкой, у нее очень болели пальцы рук — наверное, какие-то соли. И она все время просила сделать ей массаж. Спасал Макс — он своими зубищами мягко-мягко покусывал ее пальцы, и боль проходила. Да, он был частью нашей семьи.

Вообще, я считаю, что любовь к животным и детям — это своего рода показатель. Кто их не любит, мне подозрителен. Когда идешь гулять и встречный говорит: «Какая же страшная собака!», я понимаю, что это просто невоспитанный человек. Это все равно что сказать, заглядывая в коляску: «Ну и страшный же у вас ребенок». А когда говорят: «Ой, какая прелесть, какое обаяние, он на Бельмондо похож!» Я думаю, что такой человек достаточно тонкий и ироничный.

О Путине

По отношению к Путину у меня никогда не было никаких иллюзий. Я прекрасно понимаю, что он человек из «системы». Я хорошо знаю людей, прошедших школу госбезопасности. И хорошо понимаю, что от него требовать сходства с Гавелом своими привычками или манерой достижения цели — невозможно. Но при всех тех безобразиях, которые натворили во время царствования Ельцина люди, облеченные властью, — и правительство, и министры, и бизнес-группы, — возможно, путинский стиль управления оптимален. Он человек сильной власти, но методов его я не оправдываю — это методы, присущие органам. Они, к сожалению, не знают, как по-другому договариваться. Сразу под арест, а потом будем разбираться. Трудно это переделать.

Безусловно, существуют какие-то знаки, предупреждения, что не совсем все правильно происходит. Бизнес очень чувствительно отнесся и к истории с Ходорковским, и к истории с парламентскими и президентскими выборами. Мы чувствуем некую авторитарность, утверждается телефонное право, и СМИ держат за горло твердой рукой. Но я пока не ощущаю серьезности репрессий по отношению к бизнесу и предпринимательству. Другое дело, что в нашей стране эти методы могут собезьянничать. Почему первый эшелон власти может себе позволить, а губернатор, мэр, префект и даже участковый не могут карать своих «олигархов»? Я боюсь, что все покатится, как снежный ком, и, если не подвергать серьезной демократической критике, ситуация может измениться. И все же для бизнеса сейчас очень выгодно, что у власти остался Путин. В этом есть некий элемент стабильности.

О спорте

Спортом я не занимаюсь, фитнес-клуб посещаю редко. Иногда играю в футбол со своими приятелями, тоже не часто. Зато я стараюсь посещать все выставки.

Об этом

Сейчас, например, я стараюсь разобраться в современном искусстве и понять его для себя. Долгое время в России коммунисты нас ограждали от целого культурного пласта, который создавался на Западе. Вот эти тенденции в современном искусстве я хочу проследить.

О театре

Последнее время я увлекся театром, оперным. Это и по долгу работы, я — председатель исполкома общественного совета Большого театра. Много общаюсь с актерами, режиссерами. Участвую в формировании репертуара. Мне очень интересно этим заниматься.

О Маккартни

В юности я был большим поклонником рок-музыки. И до сих пор им остаюсь. Самым высшим моим жизненным достижением является организация приезда Пола Маккартни в Москву и большой его концерт на Красной площади. Ведь когда к нам приехал Пол Маккартни, мы этим забили осиновый кол в остатки коммунистического режима. Представьте, даже депутаты Госдумы пытались отменить этот концерт и 150 идиотов голосовали против! Для этих господ ничего важнее нету, как участвовать в таком обсуждении! Но в итоге все было сделано, и этот концерт стал для меня самым важным событием прошлого года, да, впрочем, и многих лет. Но с годами я стал больше тяготеть к классической музыке, посещаю концерты и в России, и за рубежом.

О Мураками

Я не разделяю увлечения модными писателями, читаю их, чтобы не отстать от жизни. Читаю Мураками, хочу понять японскую ментальность и внутренний мир японцев. У него это интересно.

Об Эпикуре

Удовольствие я получаю от совокупности неких вещей — от вкусной еды, например. Сейчас такое время настало, что можно научиться разбираться в еде. в винах, в сигарах. Я получаю удовольствие от природы, где бы ни находился, от дороги — странная вещь, но отдыхаю за рулем. Каждый год я совершаю полуэкстремальные путешествия с группой моих друзей. Мы пересекли Австралию от океана до океана, в прошлом году проехали Мексику, Америку от Буэнос-Айреса до Сантьяго. А еще был интересный маршрут от Улан-Батора до Шанхая — 8 тысяч километров по китайским пустыням. Чтобы меня заинтриговать, нужно рассказать о каком-нибудь новом маршруте. Только путешествия могут открыть мир во всем его многообразии, и себя лучше начинаешь узнавать. Да, я эпикуреец, я хочу получать удовольствие от жизни, а большего удовольствия, чем от путешествия по миру, трудно получить.

О том, что у Гафина украли

Когда люди говорят, «как же хорошо нам жилось в бараке, где было 560 соседей, где пьяный сосед играл на гармошке, где жарили вонючую рыбу на общей кухне», у меня возникает огромная претензия к советской власти. К тем людям, которые столько лет морочили нам головы, и сейчас имеют наглость рассказывать с высоких трибун этим полуидиотам, своему электорату о преимуществе твердой зарплаты в 60 рублей и пользе очередей за картошкой. Они у меня украли лучшие годы, во всяком случае, 30 лет отняли. Я был разлучен с родителями. Я должен был приспосабливаться, искать какие-то схемы, рисковать здоровьем и жизнью. Я не мог заниматься тем, чем мог бы заниматься с пользой, гораздо эффективнее использовать свои силы. Они у меня это отняли.

О главном

В общем, так случилось в жизни, что я могу, подведя предварительный итог, сказать: да, я счастливый человек. Но счастье — это многогранное понятие. Счастье в личной жизни отнюдь не означает, что не нужны другие слагаемые — интересная работа, финансовое благополучие и так далее. Так получилось, что все это присутствует в моей жизни сейчас. Но счастье — как птица, что-то может произойти, и все растворится.