Невозможно построить рай на севере

В конце мая в честь 15-летия Альфа-Банка и 5-летия его сахалинского филиала в Южно-Сахалинске состоялся концерт знаменитого биг-бэнда Игоря Бутмана. В составе московской официальной делегации был Олег Сысуев. Один из крупнейших российских политиков, бывший вице-премьер России, ныне он занимает должность Первого заместителя Председателя Совета директоров ОАО «Альфа-Банк». Предлагаем вашему вниманию интервью, которое Олег Сысуев дал нашей газете.
А. Дворкин, Н. Дворкина
Советский Сахалин №97, Южно-Сахалинск, 02.06.2006

 — Олег Николаевич, вы впервые на нашем острове?

 — Нет. Пять лет назад я принимал участие в открытии сахалинского филиала. Тогда речь шла о сумасшедших инвестициях, в частности, в строительство завода СПГ. Мы планировали принять в нем участие. Но совсем скоро выяснилось, что эти российские проекты будут финансироваться за счет более дешевых западных кредитов. Тогда мы сделали ставку на развитие филиала банка для физических лиц.

Если вы хотите услышать мое мнение о Сахалине, то я не буду оригинален, если скажу, что остров меня удивил. А чтобы вовсе сразить, меня свозили на остров Монерон. Я, кстати, испытал тогда некоторые экстремальные ощущения — вчетвером на маленьком суденышке, и вдруг сорвало винт. Около трех часов мы просто болтались на волнах.

 — А по характеру вы не экстремал?

 — Ни на йоту. Не имею такой привычки — специально устраивать для себя приключения, но в тот раз к случившемуся отнесся спокойно, философски. Так что общие впечатления от Сахалина у меня благоприятные, и я с удовольствием опять приехал к вам, тем более такой повод…

 — Альфа-Банк — один из лидеров отечественной банковской системы. Что позволяет ему удерживать это лидерство?

 — По форме это самый западный российский банк. Самый крупный среди частных банков. Поэтому мы вынуждены быть на шаг впереди относительно других финансово-кредитных предприятий с точки зрения технологий, применения банковских продуктов. Руководство Альфа-Банка — это сочетание многих культур: наш главный финансовый директор — южноафриканец, главный исполнительный директор — чех, руководитель потребительского бизнеса — поляк, казначейство возглавляет пакистанец.

 — Получается «банк объединенных наций». А россиянам какой сектор достался?

 — Самый важный: они акционеры. И работают на тех направлениях, где вряд ли нам помогут иностранцы, — в корпоративном и розничном бизнесе. Вторая важная составляющая наших успехов — сочетание опыта людей старшего и среднего поколений и энергии молодых и целеустремленных.

 — Молодые активно вас теснят?

 — Активно. И это правильно. Для тех политиков и хозяйственников моего поколения, которые не сумели или не успели адаптироваться к новому времени, нынешний период кажется трагическим: они оказались невостребованными. Я имею в виду некоторых своих коллег, которые моложе меня и в прежние годы были более яркими политиками — Рыжков, Явлинский, Немцов, Хакамада. У меня такое ощущение, что они уже не могут работать в стабильной, забюрокраченной системе — только на изломе, желательно в предреволюционной ситуации. Что касается меня, то, прежде чем заняться совершенно новым делом, я много учился, в частности, овладел иностранным языком. Представляете, в моем-то возрасте.

 — Ваш политический послужной список впечатляет: мэр Самары, вице-премьер, министр труда и социального развития РФ, первый заместитель руководителя администрации президента России, вице-президент Конгресса муниципальных образований, член наблюдательного комитета ООН по вопросам местного самоуправления, теперь — руководство Альфа-Банка. В каком кресле вы реализовали себя в большей степени?

 — В политику я попал, прямо скажем, в веселое время: в 1991 году меня избрали мэром Самары, до этого я немного поработал председателем районного Собрания. Ощущение от той работы непередаваемое, когда ломать уже нельзя и строить трудно. Но попутно замечу, что в этом городе меня помнят по-доброму. В 1997-м, чуть ли не накануне дефолта, назначили вице-премьером и министром, затем — администрация президента; стрессы уже помасштабнее были. Каждое новое «кресло» давало опыт, контакты, заставляло учиться. Сегодня в самом крупном частном банке чувствую себя адекватно. Когда только пришел в Альфа-Банк, меня поразил уровень IQ сотрудников и молодого руководства; в кабинетах на Старой площади я подобного не замечал. Что остается делать? Постоянно учиться, тянуться за молодыми, увеличивать свои возможности. Особых стрессов на работе не испытываю, но банк — это всегда риск, поэтому, когда речь идет о больших деньгах, адреналина в крови тоже хватает.

 — Давайте поговорим о больших деньгах — об ипотеке. В последние полгода об этих кредитах говорят очень много, но дело стопорится. На Сахалине практически нереально взять ипотечный кредит молодым семьям, бюджетникам. На ваш взгляд, когда ипотека может стать действительно общедоступной, национальной программой?

 — Ровно месяц назад Альфа-Банк выдал клиенту первый ипотечный кредит. Всего мы рассчитываем до конца года выдать до 30 млн. долларов.

Да, вы правы, проект идет непросто. Одна из причин в том, что Альфа-Банк параллельно осуществляет несколько новых проектов, но мы постараемся успеть на этот рынок, потому что бизнес более чем серьезный. Время подходящее: некоторая экономическая стабильность, достаточно солидные ресурсы, возможность закладывать ипотечные «портфели» в крупные зарубежные банки. Но говорить о том, что завтра ипотека станет массовым кредитом, пока не приходится. Бизнес будет набирать хорошие обороты только при условии, что цена на нефть останется соответствующей и не будет драматического обвала. К примеру, как в 1998-м, когда баррель нефти стоил 9 долларов.

 — Соответствующая цена — это какая?

 — Сегодня она не ниже 60 долл. за баррель. Шестьдесят — это нормально.

 — А каковы прогнозы у вас там, в Москве?

 — Дело в том, что никто в мире до сих пор не научился прогнозировать биржевую стоимость нефти. Но успокаивает тот факт, что экономики Китая и Южной Кореи потребляют такое количество нефтепродуктов, что горизонтов у цены на нефть не видно.

 — Перспективы Сахалинского филиала Альфа-Банка: что нового спрятано в ваших «портфелях»?

 — Пока мы не можем быть довольны тем, как развивается здесь корпоративный бизнес. Поэтому, повторюсь, мы развиваем розничный бизнес и стремимся занять здесь лидирующие позиции по потребительским кредитам, зарплатным и карточным проектам с применением новейших технологий. В Альфа-Банке активно развивается (и скоро появится у вас) такая услуга, как «мобильный банк»: с помощью мобильного телефона можно будет совершать различные операции, в первую очередь платежи. В Японии сотовые телефоны уже давно играют роль кошелька: в метро, в кассе супермаркета специальные банкоматы считывают информацию с телефонной трубки и снимают деньги в счет уплаты.

 — Прямо как в сказке… Но давайте вернемся на грешную российскую землю. В нашей области одна из острейших проблем — миграция трудоспособного населения, выпускников школ и вузов. В бытность министром труда и соцразвития у вас было убеждение: переселение людей с территорий, находящихся за Уральскими горами, в среднюю полосу России обойдется государству гораздо дешевле, нежели вкладывание денег в ветхую коммуналку и разрушающуюся инфраструктуру. Вы до сих пор в этом уверены?

 — Спасибо за этот вопрос. Да, я до сих пор уверен в том, что люди должны жить в комфортных климатических условиях. Работать можно в любом районе, а вот жить, рожать и воспитывать детей надо в теплых, солнечных зонах. Буквально на днях я дискутировал с одним из действующих госчиновников довольно высокого ранга по вопросу реализации средств из стабилизационного фонда. Я вообще являюсь представителем либеральной экономики и считаю, что одним из национальных проектов должна стать программа переселения людей из Сибири, Дальнего Востока, из всех «северов». Пытаясь построить рай в Ханты-Мансийске, Якутске и аналогичных городах, мы просто бросаем деньги в черную дыру. А люди все равно испытывают дискомфорт. Мы же еще продолжаем искусственно привязывать их к тем местностям надбавками, льготной пенсией — практически зомбируем их.

 — На ваш взгляд, самые некомфортные районы в России…

 — У меня не очень большой опыт путешествий, но из тех мест, что видел, я бы назвал север Тюменской области, Якутию. Не так давно я встречался в Мирном с учителями, выслушивал их жалобы, сетования, а сам думал о том, что в Мирном вообще не должно быть учителей, потому что там не должно быть детей. Нельзя им играть и учиться там, где добывают уголь, нефть, золото. Начальники-то в абсолютном большинстве случаев в Москве живут или за границей, на работу на самолетах летают. Вот и рядовые россияне могли бы вахтовым методом работать в Сибири, а потом лететь к семье в Краснодарский край, Самарскую область.

 — Олег Николаевич, но ведь и без стабфонда люди покидают севера. И оказывается, что в благоприятных районах им тяжело адаптироваться, особенно без достойной работы.

 — Не секрет, что мы стоим на пороге… нет, уже вступили в серьезный демографический провал. И уже ощущаем огромную нехватку работников трудоспособного возраста. Поэтому совсем скоро незанятых рабочих мест будет навалом. Посмотрите, что делается в Москве: огромное количество вакансий в сфере строительства и услуг, их занимают сотни тысяч эмигрантов из ближнего и уже дальнего зарубежья. Они все едут и едут, и никто не остается без работы.

 — Если не секрет, чем занимаются ваши дети?

 — Сын выбрал математику и экономику, пока изучает, а что из этого получится — посмотрим. В свои 21 год он пока не определился, чем конкретно будет заниматься. Дочь работает в пиар-агентстве, ищет себя. Думаю, что скоро найдет.

 — Пожалуйста, несколько слов о программе «Линия жизни» для лечения тяжелобольных детей, где вы возглавляете попечительский совет. В одном из интервью вы обмолвились, что программой пока не охвачены сибирский и дальневосточный регионы. У нас еще есть надежда?

 — «Линия жизни» — это абсолютно конкретный список детей в возрасте до 16 лет с различными тяжелыми заболеваниями, нуждающихся в дорогостоящих операциях или лечении. «Линия жизни» — это программа, которая объединила крупнейшие российские компании и олигархические структуры в деле совершенно конкретной, адресной благотворительности. (Вообще, они плохо объединяются, а здесь это произошло). «Линия жизни» — это компьютерная система, которая делает участие в благотворительности легким и прозрачным. Любой желающий гражданин может зайти на наш сайт, посмотреть список детей, их фотографии, узнать диагноз, требуемую сумму и критический срок, до которого необходимо собрать средства. И перевести деньги — любую сумму — безналично. Если до критического срока денег не будет хватать, их добавляет наш фонд. Немаловажная деталь: деньги осваиваются в России, в различных медицинских центрах.

Первого июня нашему фонду исполнилось два года. За это время мы помогли 600 детям. Кстати, на днях в Москве побывала группа зарубежных звезд — Софи Лорен, Стивен Сигал, Орнела Мути, Джессика Ланг, — которые также участвуют в программе «Линия жизни»: они привезли деньги на операции и игрушки.

Если вернуться к вашему вопросу, то я готов объявить через газету о том, что мы в ближайшие месяцы могли бы принять двух-трех малышей из Сахалинской области, нуждающихся в операции на сердце. С фондом можно связаться через интернет (сайт www.life-line.ru), предоставить необходимые медицинские документы. Наши эксперты сделают заключение, где целесообразнее провести операции: где-то в ближнем регионе или в Москве. Договоренность с Аэрофлотом имеется — они доставляют наших пациентов бесплатно.

 — Можно ли говорить, что богатые люди в последнее время становятся отзывчивее на призывы заниматься благотворительностью?

 — Известно вашим читателям или нет, что 2006-й объявлен годом благотворительности? Меня, кстати, ввели в состав национального оргкомитета. Я поначалу скептически отнесся к данному мероприятию, но теперь вижу, что был не прав. Я еще раз убедился, что в России никакое хорошее дело не сдвинется с мертвой точки, пока не объявят кампанию.

Да, люди становятся отзывчивее. Благотворительных фондов в стране масса, но отсутствует внятная законодательная база. Не первый год мы говорим о том, что эти фонды должны сами зарабатывать деньги, иметь налоговые послабления, чтобы всю прибыль отправлять на благотворительность. Такое уже было в России лет 250 назад, то есть изобретать колесо не надо. Надо только делать этот бизнес прозрачным, контролируемым и эффективным. Очень надеюсь, что на осенней сессии в Госдуме будет принята одна из поправок в Налоговый кодекс, которая предоставит некоторые льготы бизнесменам, занимающимся благотворительностью. По крайней мере, Дмитрий Медведев мне это обещал.

 — Олег Николаевич, думали уже о том, чем займетесь на пенсии? Может, розы выращивать будете или мемуары писать?

 — Вот уж кем-кем, а пенсионером себя совершенно не представляю. Я еще достаточно молодой человек (по ощущениям). К земле меня абсолютно не тянет, в студенчестве напахался на картошках и силосах, теперь из-под палки не заставят копать и сеять. А литературой, в том числе мемуарной, должны заниматься профессионалы. Кстати, именно Альфа-Банк выступил инициатором премии «Большая книга», которая на сегодняшний день является самой дорогой национальной премией в области литературы. По сумме она даже больше «Букера». Кроме того, Альфа-Банк вместе с московским литфондом учредил новый конкурс для молодых российских писателей. На конкурс принимаются не готовые произведения, а только планы книг и предварительные наброски, отрывки. Ежегодно определяются 15 победителей, которым затем в течение года ежемесячно выплачивается гонорар, позволяющий жить безбедно и творить.

Я же стараюсь быть профессионалом в спорте. Он занимает большую часть моей жизни. И с возрастом эта часть возрастает. Потому что если я перестану активно двигаться, то просто распухну — воздерживаться в питании удается мне с большим трудом. Люблю футбол, хоккей, большой теннис, баскетбол, т. е. все игры, связанные с мячом. Потому что это прежде всего наличие команды, а значит, постоянное общение. Терпеть не могу тренажеры. В правительственной футбольной команде, где капитаном является вице-премьер А. Жуков, я играю и бегаю гораздо лучше многих молодых политиков. Так что планированием пенсии просто некогда заниматься.

 — А на чемпионат мира по футболу в Германию собираетесь?

 — Нет, и связано это не с занятостью. Я из тех болельщиков, кто любит смотреть футбол в домашних условиях.

 — Вы живете за городом, естественно, на Рублевском шоссе. В одном из интервью вы рассказывали про небольшой двухэтажный дом и прямо-таки миниатюрный участок в 15 соток. Москва — не комфортный для проживания город?

 — Москва утомляет, особенно пробки на улицах. Вы знаете, когда я сам ездил с «мигалкой», мне это нравилось — огромная экономия времени. Сейчас я их ненавижу и готов лично идти в пикеты автомобилистов перед зданием правительства. Участок на Рублевском шоссе я получил давно, когда работал вице-премьером. Пятнадцать соток — это, уверяю вас, немало. В Самаре мы с женой имели всего 6 соток, а нынешних — в 2, 5 раза больше. Там растут цветы, кусты и деревья — на жизнь хватает. Хотя, конечно, по рублевским стандартам, наш участок (по размерам) стоит в самом конце списка.

 — Что хотелось бы вам посмотреть на Сахалине еще раз?

 — Остров Монерон. И еще раз искупаться в Охотском море.

 — Олег Николаевич, а давайте в следующий ваш приезд организуем необычный футбольный матч между вкладчиками и руководством Альфа-Банка. У нас и поле замечательное есть в Холмске.

 — Идея здоровая. Я думаю, матч был бы еще острее, если бы набралась команда обманутых вкладчиков, но таковых, слава Богу, у нас нет. Альфа-Банк — один из немногих частных банков, кто выполнил все обязательства после финансовых потрясений 1998 и 2004 годов… А ваше предложение стоит обдумать.

 — Пожалуйста, напоследок ваши пожелания читателям «Советского Сахалина».

 — Я желаю островитянам комфорта: окружающей среды (это во мне бывший мэр говорит), семейного, делового и особенно душевного. Уникальность Сахалина заключается в том, что здесь есть все условия для создания комфортной жизни. Хотелось бы, чтобы вы процветали.