Петр Авен: «200 банков — оптимально для России»

Экономика и жизнь, Москва, 21.12.2001

Учитывая пожелания наших читателей, которые в ходе проведенного анкетирования высказались за более широкое освещение банковской реформы, сегодня мы публикуем интервью с патриархом банковского дела в России, человеком, известным у нас в стране и за рубежом, бизнесменом, к мнению которого прислушиваются и бизнесэлита, и политики, — президентом Альфа-Банка Петром АВЕНОМ. С ним наш корреспондент Наталья Дубровина беседовала сразу после состоявшейся недавно в Москве пресс-конференции руководства Альфа-Банка, посвященной итогам года уходящего и перспективам развития универсального банка.

ИЗ ДОСЬЕ ЖУРНАЛИСТА

Петр Олегович Авен родился 16 марта 1955 года в Москве. В 1977 году окончил университет, а в 1980-м — аспирантуру МГУ, защитил диссертацию и получил ученую степень кандидата экономических наук. Работал научным сотрудником ВНИИ системных исследований Академии наук СССР, был советником Министерства иностранных дел СССР.

Осенью 1991 года Петр Авен вошел в состав правительства в качестве председателя Комитета внешнеэкономических связей (КВЭС), первого замминистра иностранных дел РСФСР. С января 7992 года — министр внешних экономических связей России. В июле 1992 года был назначен зам, председателя Валютно-экоммической комиссии правительства. Через 6 месяцев подал в отставку.

С 1994 года Авен занимает пост президента Альфа-Банка. Курирует стратегические вопросы развития банка, осуществляет контакты с деловыми и правительственными кругами России и стран зарубежья.

— Петр Олегович, у нас традиционно реформы проходят медленно. Банковская реформа — не исключение.

— Понадобится еще два-три года, прежде чем банковская система сильно изменится. Число банков уменьшится как минимум в пять раз. России не нужно 1300 банков, оптимально их не должно быть больше 200. Стоит только увеличить требования к размеру их капиталов и заставить перейти на международную отчетность, как большинство банков вынуждены будут прекратить свое существование.

— Переход на международную отчетность — это так серьезно для банков?

— Стать «прозрачными» многим не удастся. Наружу всплывут «дутые» цифры. Вот вам и вся реформа для такого банка.

— Банки в спешном порядке наращивают активы, хотя о размерах капитала пока можно говорить лишь на уровне предложений. Цифры называются разные: от 3 до 100 миллионов. Ваша?..

— Минимум 10 миллионов долларов. Только такой банк, на мой взгляд, может владеть Генеральной лицензией ЦБ и иметь право осуществлять все виды операций. Сегодня расклад такой. На долю первых двадцати государственных и коммерческих банков приходится 63 процента банковских активов, остальных — соответственно 37. При этом доля пятисот последних практически равна нулю.

— Кто не сможет преодолеть предполагаемый порог в 10 миллионов, должен будет уйти с рынка?

— Это их дело, как вести бизнес. Процессу слияния и поглощения в банковском секторе ЦБ отводит ведущее место в реформе. Так что выход для маленького банка всегда найдется. Менеджмент может продать свой банк сильному партнеру. Это один вариант. А может перейти в другой сегмент рынка, став небанковской кредитной организацией. Это второй вариант, менее привлекательный.

В соответствии с сегодняшней концепцией небанковские кредитные организации не получат системы гарантий, которые распространяются на банки, не будут иметь права работать с населением и не смогут открывать прямые корреспондентские счета в иностранных банках, проще говоря, не смогут напрямую заниматься «обналичкой». Но ничто не помешает им привлекать средства юридических лиц, заниматься их кредитованием.

Сегодня многие кредитные организации работают только с корпоративными клиентами и не обслуживают физических лиц. Они не пострадают от реформы. Впрочем, утверждать, что произойдет лишь смена вывески, всего лишь плавное перетекание из одной формы существования в другую, я бы не стал.

Будет закономерно, если кто-то останется работать, кто-то исчезнет.

— В читательской почте есть письма, авторы которых выражают свою обеспокоенность, не повлияет ли реформа на клиентов, а если конкретно, не закроются ли маленькие банки?

— Искусственного подавления тех, кто уже работает на рынке, не будет. Не исключаю, правда, что далеко не каждый корпоративный клиент захочет обслуживаться в небанковской структуре. Отток клиентов и может подписать «смертный» приговор. Выбор всегда за клиентом, ради которого мы все и работаем. Но поводов для паники, думаю, нет. Банки, которые впишутся в концепцию реформы, вполне смогут «закрыть» экономическое пространство России. Главное, чтобы у них были равные условия конкуренции.

— Вы считаете, «правила игры» на банковском рынке должны быть четко оговорены?

— Непременное условие. Сегодня частный банк, даже очень сильный, не может конкурировать с государственным. Существование фактора неравномерного развития банковской системы никто не отрицает. Что это значит? Банки с участием государственного капитала аккумулируют до 40 процентов всех активов банковской системы, Сбербанк, единственный де-факто, предоставляет гарантии по вкладам населения.

Государственные банки имеют либо доступ к бюджетным средствам, как Сельхозбанк или Российский банк развития, либо преимущества в работе с государственными экспортерами, как Внешторгбанк и Внешэкономбанк. Первые, получив дешевые средства, нередко используют их не по назначению. Хотя логично было бы деньги, выделенные государством на сельское хозяйство, использовать только для этой отрасли. Поэтому мы предлагаем ввести ограничения для специализированных банков и по пассивным, и по активным операциям.

Что же касается внешнеэкономической деятельности, здесь государственные организации должны иметь право выбора банка-партнера. Монопольная позиция у Сбербанка на рынке депозитов населению, у которого рекордное число отделений — 26 000 и огромная доля вкладов — 73 процента, логично, чтобы банк, располагающий по-настоящему «длинными» деньгами, нес, если так можно сказать, социальную нагрузку, занимался населением, в частности, ипотечным кредитованием...

— Может ли как-то повлиять на развитие банковского сектора и экономику в целом приход в Россию западных банков? Открыт ли для них наш рынок и интересен ли он им?

— Иностранных инвесторов вряд ли стоит рассматривать как источник экономического роста. Россия в прошлом году получила всего 1 процент от общего объема зарубежных инвестиций, осуществленных в мире. А значит, рассчитывать надо только на внутренние резервы.

И у меня на этот счет очень оптимистичный прогноз, потому что в стране — период экономической стабильности. И хотя на Западе не все склонны признавать это, интерес к России растет. Что касается банков, мне кажется, есть смысл открыть доступ западным банкам к российской банковской системе. И реформировать свою систему так, чтобы она стала аккумулятором и эффективным дистрибьютором денежных средств в российскую экономику.